Николай (nikolay_zaikov) wrote,
Николай
nikolay_zaikov

Category:

Суд истории

Начну с того, на чем закончил свой прошлый политический текст: материализм как философия - неудачный фундамент для идеологии. Современная философия же вообще является именно основой, фундаментом, а не чем-то иным по отношению к идеологии, например неким сырьем, из которого идеологию производят. Философия является неотъемлемой частью, идеология включает ее в себя и осуществляет ее дальнейшее развитие. При этом дом должен соответствовать фундаменту - и если планируется построить три этажа по сто квадратов, фундамент под гигантский небоскреб оказывается совершенно не нужен. Он прочнее и лучше во всех отношениях кроме одного - не нужен заказчику. И когда мы говорим о развитии философии, надо это понимать.

Став "служанкой", философия стала зависеть от "востребованности эпохой", проще говоря - от того, удобно было строить на ней идеологию для масс или нет. Что, в свою очередь, определялось не столько соответствием ее истине, сколько тем, насколько современники способны ее усвоить и переварить. Сложилась ситуация сродни той, в которую попало искусство после его переориентации на кассовые сборы и массового потребителя. Искусство деградировало, ибо наибольшие кассовые сборы обеспечивают отнюдь не высокохудожественные шедевры. "Бывало, скажешь слово "х..." и "ж..." - и попадаешь на вершину топа."

То же самое произошло в философии - до некоторых пор "право думать" было привилегией высшего сословия, которое, не работая, могло усвоить и переварить довольно сложные философские конструкции. Для тех, кому думать было лень и прочих была литература, транслировавшая то же самое, но уже в адаптированном, удобочитаемом, разжеванном виде. Когда "право думать" получили разночинцы, философия вульгаризировалась, так как у разночинца времени на размышления было намного меньше - он целыми днями работал. Когда же это право дошло до рабочих, философия стала еще проще и возник марксизм - поскольку рабочий не только целый день был занят, но еще по роду занятий не тренировал ум, что не оставляло шансов ни Соловьеву, ни Бердяеву. А надо было дать ему то, что он мог бы усвоить в короткие сроки, два-три раза в неделю занимаясь в марксистском кружке. Ранее похожим образом в революционной Франции возник массовый атеизм. Революция развивалась стремительно, и не было возможности дать качественное образование обывателям. Поэтому их вооружили голой демагогией, чтобы "срезать" священников в спорах, а затем вешать под улюлюканье толпы.

Но, как и в искусстве приземленность идет рука об руку с бездарностью, так и в идеологическом пространстве примитивизм как правило уводит от истины, лишает средств для ее определения. Сложную мозаику из тысяч мелких разноцветных камней нельзя выложить двумя десятками каменных блоков, возникает ситуация "язык мой - враг мой". Не имея возможности определить истину, мы оказываемся во лжи. А ложь - это то, что неизбежно разрушает человеческое общество.

Похожая ситуация сложилась у нас и в истории, вошли в моду различные "исторические суды" и бурная полемика по этому поводу, которую хотелось бы прокомментировать.

Во-первых, не правильно искать историческую истину голосованием, всячески возбуждая общественное мнение. Мол, большинство - "за". Голосование не несет в себе критерия истинности, а в современном мире вообще под большим вопросом, показывает ли оно что-то помимо степени "промытости" мозгов. Мы уже решили голосованием вопрос о развале Союза, не стоит снова наступать на те же грабли. Важнейшее событие нашей новейшей истории - а никто не доказал, что социализм плох, и уж тем более, что капитализм хорош.
Исторические вопросы по содержанию огромны (нужно проанализировать тысячи томов информации), их надо оставить специалистам-историкам с их объективными критериями, потому что обыватель сам решить их не в состоянии. Что он сегодня может осилить с его способностями, в короткий миг свободного времени, который оставлен ему системой для самообразования? Как правило, литературу а-ля Фоменко - серьезные научные труды он читать не будет. С таким багажом знаний он станет пешкой в руках демагогов, которые коротким рядом в нужном направлении подобранных фактов, на эмоциях, легко смогут манипулировать его мнением.

Для любителей демократии напомню, что в чистом виде сегодня ее не существует - есть либеральная демократия, эдакий сплав из принципиально противоположных императивов: "делай, как все" и "не смей заставлять делать как все". Какой из них оказывается более выгодным в конкретной ситуации, тот и идет в ход. В Грузии власть легитимна, ибо большинство людей ее поддерживает, а большинство это демократическая святыня. Оппозиция рвет и мечет, но никому это не интересно. В Ливии власть оказалась нелегитимна, поскольку обнаружилась оппозиция, которая не пожелала повиноваться мнению большинства, что тоже святыня, но уже либеральная. И уже полгода иностранные интервенты отстаивают священные либеральные права оппозиционеров, во много раз превзойдя "злодеяния преступного режима". Поэтому ориентироваться надо на истину в первую очередь, а не на патентованные методы ее поиска, превращенные в последнее время в лохотрон.

Во-вторых, надо как-то отделять политическое право от уголовного. Общей же особенностью современных исторических судилищ является намеренное их смешение. Уголовные дела мы начинаем разбирать тогда, когда преступление уже совершено. Подрыв политического строя нельзя начинать расследовать по его успешному завершению, поскольку преступники уже встали во главе государства, переименовали себя в революционеров, и недоступны для суда. Их деятельность пресекают когда преступление еще не совершено, улик как таковых нет, что дает готовую почву для демагогии в стиле "узников совести". Мол, осудили невиновных.
Казалось бы, если "узники совести" и "мирные демонстранты" все же взяли в руки оружие и начали расстреливать представителей власти - тут и демагогии конец, они железобетонно переходят в иное качество - преступление совершено, улики налицо. Но, как показали последние события, и тут можно обнаглеть и утверждать, что они были спровоцированы "преступным режимом". Таким образом, любая банда может легко захватить власть в любой стране, лишь бы эту банду поддерживал Запад.

Далее, отношения граждан друг к другу и отношения между режимом и гражданами - разного рода. Гражданин - частное лицо, он несет ответственность только за себя. Он может пройти мимо изнасилования, например - самостоятельное попустительство злодеяниям против других граждан не вменяется ему в вину. Испугался, убежал, не забыл вызвать милицию - и молодец. Поэтому сложился определенный шаблон, по которому судят гражданина - если он совершил злодеяние, его надо наказать. Если он уважаемый человек, сделал много хорошего-полезного, вину смягчают, но все равно наказывают.
Государство, помимо того что реализует долгосрочные программы и не может остановиться на полпути, несет ответственность за своих граждан, поэтому в случае их конфликта оказывается в ситуации, не имеющей ненасильственного разрешения, ситуации, в которой и действие - зло, и бездействие - преступно. Другими словами, постоянно возникает необходимость совершить меньшее злодеяние, чтобы избежать большего. Но это большее на момент его пресечения еще не произошло. И если, как это делают современные демагоги вроде Сванидзе, рассматривать ситуацию в виде уголовного преступления руководителя страны как частного лица (Сталина, например), создается иллюзия их правоты. И обыватель клюет на эту удочку, поскольку сам живет в пространстве гражданских отношений, и мысль о том что любое злодеяние частного лица должно быть обязательно наказано ему близка и понятна.

Однако, если принять эту точку зрения, преступны вообще любые режимы, которые берутся за разрешение общественных конфликтов - то есть выполняют свою непосредственную работу, ибо государство для этого и существует. И наоборот, не преступные - это те, которые не выполняют своих функций и вообще ничего не делают. То есть в государстве разруха, нищета, наркомания, эпидемии, этническая резня, сепаратизм и отделение регионов, и т.д. А режим, по Сванидзе, будет замечательный, ибо не замарал себя репрессиями, и мухи не обидел. Запад, в лице деятелей вроде Сванидзе, по сути под предлогом "борьбы с злодеяниями" требует ни много ни мало - упразднения государства как такового.

В этом отношении весьма показательно, что имея возможность придраться к событиям более весомым, Запад предпочитает раскручивать факты незначительные, а то и вообще сфабрикованные. В итоге режим Кучмы обвиняется по одному факту убийства Гонгадзе, режим Путина - по факту убийства Магницкого. В тюрьмах США происходят еще более ужасные нарушения прав человека - однако никто на их основании не требует наказть Обаму и его адмиристрацию. Но не это главное - мы имеем дело опять же со ставкой на подсознательное, уголовно-обывательское понимание вопроса. Обывателя не перегружают информацией, вопрос специально для хорошей усваиваемости упрощен до безобразия. Гражданин Путин виноват в смерти гражданина Магницкого. Гражданина Путина надо наказать.

В-третьих, вообще неправильно решать исторические вопросы в суде. Суду сложно входить в философские разногласия властей и оппозиционеров, поскольку тут нужны апелляции к историческому опыту человеческой цивилизации. И хоть история и не терпит сослагательного наклонения, при написании Конституции, при построении общественных отношений мы естественно отталкиваемся от такого опыта. Но доказать в суде его истинность - совсем другое дело, ввиду того самого сослагательного наклонения. Эти вопросы просто вне компетенции суда - там нельзя доказать что режим совершил именно меньшее зло, поскольку большего не произошло.
Кроме того, западная судебная система, которую мы в последнее время усиленно копируем, ищет судебную, а не объективную истину. И правым оказывается тот, кто собрал больше фактов в пользу своей позиции, суд присуждает ему аналог "победы по очкам" на боксерском ринге. В ситуации, когда ищется именно судебная истина, побеждает тот у кого больше денег, кто может нанять команду дорогих адвокатов, которые завалят суд множеством материалов, обеспечив нанимателю "победу по очкам".

В-четвертых, вхождение истории в правовое поле требует реформирования истории как науки. Чтобы оценить, хороша или плоха была наша жизнь во всем ее многообразии, чтобы взвесить все "за" и против", истории нужно включить в себя все прочие науки, что видится труднореализуемым. Раньше историк мог позволить себе некоторые вольности, теперь же они чреваты, теперь за них подают в суд и "выставляют на бабло". Нам, как и раньше, пытаются представить дело так, что осудить какой-то фрагмент нашей истории - вопрос исключительно нравственный, "нам же легче станет и лучше будет", однако это не так. Осуждение своей истории сегодня имеет негативные последствия и для современной политики - можем потерять территории, и для культуры, которую занесут в разряд примитивных-варварских, и для финансов, поскольку у исторически обиженных мгновенно найдется преемники, которые через тот же суд потребует денег. И суд удовлетворит их просьбу, ибо мы сами признались в совершенном преступлении. В правовой сфере тоже станет безрадостно: чтобы преступление снова не произошло, Запад назначит множество омбудсменов, которые выпьют немало крови, во всем усматривая намек на то, с чем они поставлены бороться.

В-пятых, нельзя допускать ситуаций, когда, к примеру, осуждается "вообще сталинизм". Такие масштабные явления надо разбивать на части, отделяя хорошее от плохого, чтобы не выплеснуть с водой и ребенка. Как уже говорилось, ложь разрушает общество: если мы вместе с плохим осудим и хорошее, страна может оказаться на пороге гражданской войны.

При этом надо понимать, что современный политический дискурс нам не принадлежит, и участвовать мы в нем будем только в роли мальчиков для битья. Мы много раз можем блистательно опровергать ложь либерализма, но СМИ будут продолжать транслировать либеральные мантры как истину в последней инстанции, делая при этом вид, как будто ничего не произошло. Они будут говорить одно и то же, поскольку информационное пространство его владельцами сегодня рассматривается не как место выяснения истины, а как выгодное вложение денег в обман населения. А мы будем вынуждены от сильных аргументов перейти к слабым, чтобы нас перестали игнорировать, и в итоге проиграть дискуссию - чтобы нас вообще услышали. Со стороны все это будет выглядеть как многоуровневое, всестороннее обсуждение вопроса, в ходе которого демократия в очередной раз эффективно выявила волю народа. Поэтому даже если мы пойдем по пути публичного осуждения каких-то отдельных аспектов сталинизма, мы лишь подыграем либералам, которые используют наше мнение, и все равно навяжут вопроса о сталинизме целиком.
В связи с чем, на мой взгляд, лучше в подобные игры не играть вообще.
(продолжение следует)
Tags: политика
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments