Николай (nikolay_zaikov) wrote,
Николай
nikolay_zaikov

Categories:

Юрий Олеша и его "Зависть"

Смотрел я недавно "Плохой сигнал" про Дудя и "Серпантинку". И там мельком упоминался советский режиссер Абрам Роом - мол, снимал он поначалу всякий трэш и артхаус, воспринимавшийся крайне неоднозначно, поэтому не мог иметь влияние на руководителей страны. В качестве примеров приводились фильмы "Третья мещанская", про любовь втроем, и "Строгий юноша", про любовь молодого парня к замужней женщине сильно старше себя.

Выставив Роома эдаким советским Тинто Брассом, Тубус конечно же смухлевал. "Третья мещанская" отнюдь не пропагандирует любовь втроем, а неприкрыто стебется над ней, и даже конкретно над Владимиром Маяковским и Бриками. "Строгий юноша" тоже ни разу не пропаганда половой распущенности, но мельком просматривая кинокартину, я вдруг ощутил дежа вю. Нечто нездоровое и хорошо знакомое. Так бывает иногда; помню, как пересказывал другу рассказ "Срезал", и на середине он прервал меня вопросом: "Это Шукшин написал?" С удивлением стал выяснять, как друг смог точно узнать автора, и получил ответ: "Есть в нем какое-то характерное, больное, уязвленное самолюбие - ни с кем не спутаешь". И вот примерно похожее ощущение возникло у меня при просмотре "Строгого юноши". Погуглил - автор одноименной повести и сценария - Юрий Олеша. Тот самый, который написал "Три толстяка" и "Зависть".

"Зависть"... В студенческие годы, маясь от безделья, взял в библиотеке почитать что-то типа антологии советской прозы двадцатых годов, "там было телок много и нервы как канат" -). Но "Зависть", вне сомнения, был экспонат наиболее врезавшийся в память. Похожий шок я испытал в детстве, когда смотрел фильм "Кладбище домашних животных", в момент когда маленький мальчик, жутко хихикая, бегал за мамой с окровавленным ножом.

Не повесть, а фильм ужасов; содержание невнятное, но образы такие ядреные и леденящие душу... Погуглил еще раз, что по этому поводу пишут критики. Пишут - величайшее произведение советской литературы, мастерски написанное, о конфликте двух мировоззрений - старого эмоционального и нового рационального, вроде спора физиков и лириков, где нет героев однозначно положительных и отрицательных.

Вкратце сюжет такой: крупный чиновник Андрей Бабичев из жалости подбирает на улице гордого, амбициозного, но несостоявшегося литератора Николая Кавалерова. Кавалеров живет в доме Бабичева, завидуя его энергичности, жизнерадостности, успеху, и не в состоянии обуздать свои чувства, пишет скандальное прощальное письмо и уходит, одновременно с приездом сына Бабичева, Володи Макарова. Параллельно Кавалеров заводит дружбу с братом Андрея, Иваном, и влюбляется в его дочь Валю, невесту Володи. Иван - полная противоположность своего брата, проповедует в трактирах против рационализма нового мира, лишающего, по его мнению, людей человеческих чувств. Он также утверждает, что изобрел и сконструировал чудо-машину "Офелию", которая могла делать все, но позже он сознательно испортил машину, наделив ее чувствами, чтобы она не приблизила наступление новой эры, а наоборот разрушила ее. В итоге и Иван, и Николай оказываются в постели сорокапятилетней вдовы и квартирной хозяйки Николая - "Анечки" Прокопович.

И я снова перечитал "Зависть", при этом заметил вот что. Первый же монолог главного героя просто ошпаривает буйством психозов. Тут тяжело больны оба - и герой, и сам автор. "Я, Николай Кавалеров, при нем шут". Почему шут? Нет, не шут. А момент, когда Бабичев идет утром умываться, а Николай притворяется спящим - зачем? "Мое воображение уносится за ним", - говорит он, и что же видит его воображение?

"Он гол до пояса, в трикотажных кальсонаx, застегнутых на одну пуговицу посередине живота... Голубой и розовый мир комнаты ходит кругом в перламутровом объективе пуговицы. Когда он ложится на циновку спиной и начинает поднимать поочередно ноги, пуговица не выдерживает. Открывается пах. Пах его великолепен. Нежная подпалина. Заповедный уголок. Пах производителя. Вот такой же замшевой матовости пах видел я у антилопы-самца. Девушек, секретарш и конторщиц его, должно быть, пронизывают любовные токи от одного его взгляда."

Мне приходилось переживать и крепкие дружеские чувства, и зависть, и ненависть к мужчинам - но никогда при этом я не воображал себе "пах", и то, какие чувства испытывают другие, глядя на "самца" с таким пахом. Дальше - больше: Бабичев в полуголом виде заходит в комнату где лежит Николай, который снова "притворяется спящим". Теперь он уже без всякого воображения тупо подглядывает. Борода, усы, лоб, затылок, ладони. "Губы у него были свежие, слегка выпяченные. Он, оказалось, щеголь." Крупное тело. Спина, тонкость кожи, благородный цвет ее и чистая пигментация. Тучный торс сзади. Родинка на пояснице. Ну, вы поняли.

Николай Кавалеров пытается занять важное место в жизни Бабичева, но у него не получается. Хозяин как будто не замечает, не слушает его, и даже диван предоставляет временно - пока не приедет сын Володя Макаров. И тогда все начинает Кавалерова раздражать, но, заметьте, он не уходит, а продолжает править Бабичеву его письма. Перед нами в чистом виде страдания отвергнутой женщины, которая не может отказаться от объекта своей любви, но страдает от унизительности положения. Откуда и появляется "я при нем шут", и последующие самобичевания:

"Но я ощущаю приятность от того, что принимаю косвенное участие в судьбе Хлебопродукта и Бабичева. Я испытываю административный восторг. Но ведь роль моя ничтожна. Холуйская роль. В чем же дело? Я уважаю его?"

Это не уважение, и не зависть - а ревность. Кавалеров ревнует Бабичева ко всему. К важным делам, из-за которых он не замечает Николая. К сыну Володе, который занимает более значимое место в жизни Андрея. И даже к колбасе - да, к колбасе! Он долго не может принести посылку, несколько раз порывается выкинуть ее в реку, поскольку не может примириться с мыслью о том, что его променяли на колбасу, что колбаса - важнее.

В повести нет никакого конфликта мировоззрений, старого и нового типа людей. Раньше Кавалеров казался мне фанатичным романтиком, цинично и страшно растоптанным жестокой жизнью - и в этом повесть была похожа на фильм ужасов. Сам был романтиком, и боялся что жизнь растопчет. Сейчас я вижу, что Кавалеров - просто алкоголик и психически сильно нездоровый человек. Реальный мир отторгает его, вещи и женщины не любят его - и он сбегает от реальности в мир вымышленный. Это не метафора. Реальные события в повести, вероятнее всего, таковы: Бабичев подбирает пьяного Кавалерова, который потом живет у него дома и редактирует его письма. Кавалеров мельком видит Валю и Ивана Бабичева. Возвращается Володя Макаров, Николай уезжает обратно к своей квартирной хозяйке, и, напившись в очередной раз, занимается с ней сексом. Все остальное - плод больного воображения главного героя. Венедикту Ерофееву осталось только слегка осовременить "Зависть" - и получить готовые "Москва-Петушки".

На эту мысль меня натолкнул длинный монолог Кавалерова в начале повести, адресованный людям за соседним столиком в пивной. Вообще слова главного героя плохо дружат с делами, но пьяный человек очевидно не смог бы так долго и вычурно разглагольствовать, а слушатели, поняв что их оскорбляют, набили бы морду обидчику не дожидаясь пока он закончит. Понятно, что диалог не имел места в действительности. Николай так подумал, но не сказал вслух; потом, мысленно возвращаясь к конфликту в пивной, он накручивал себя и дальше, постепенно превращая диалог в целый манифест. Повнимательнее присмотревшись к остальным событиям, становится ясно - 90 процентов из них не имели места в реальной жизни. Окружающие постоянно "не замечали" Николая. Ну не мог неглупый и наблюдательный, что мы видим по его работе, Андрей Бабичев, не замечать, что Кавалеров постоянно и открыто ему хамит - но все становится на свои места, если предположить - хамил он только мысленно, "про себя".

События, излагаемые от имени Кавалерова, чем дальше тем больше становятся фантастическими, и насчет некоторых из них даже следуют оговорки, как бы подсказки от автора - это был сон, это я болел и мне привиделось в бреду. Но и остальные события, не снабженные подсказками, не менее фантастичны и тоже являются бредом психически больного. В авторском оригинале Николай разрывает платье Вали, "прикасаясь к ее нежной плоти" - редакторы попросили вырезать эту сцену, но она как нельзя лучше показывает нереальность, выдуманность повествования чуть менее чем полностью. Еще подсказка - Кавалеров алкоголик, и постоянно пьян. Еще подсказка - он постоянно врет, например Володе Макарову, что Бабичев уже развратил Валю и живет с ней. Он постоянно врет потому что живет в выдуманном мире, где желаемое становится действительным.

Заметьте - Иван Бабичев появляется в жизни Кавалерова в тот момент, когда он уходит его брата, Андрея. Иван - это "правильный Андрей", который высоко оценил Кавалерова, подружился с ним, и даже в конце стал спать с Анечкой Прокопович (чего в действительности, конечно же, не было). Иван поддерживает Николая во всем, он озвучивает те же идеи, он произносит такие же длинные монологи о важности настоящих человеческих чувств. Он копия Николая, только большего масштаба. Иван - создатель чудо-машины и чародей, проповедник и Христос старого мира, Николай - его апостол. Но схожесть их нереальна; Иван также алкоголик и завсегдатай пивных, также ненавидит Андрея, также хочет его смерти, также часто врет - даже Николай постоянно сомневается в истинности его слов - да разве он инженер? разве "Офелия" существует? Иван так же отвергнут Валей и принят Анечкой. Ивана в таком качестве никогда не существовало - это воображаемый друг, которого Николай мог увидеть мельком у окон Вали, остальное - выдумать. Письма Володи Макарова, в котором он ругает Николая, тоже не было: там и нереальные строки про "хочу стать машиной", и сплошная ревность - поскольку Кавалеров видит в нем конкурента, и потому приписывает ему свои чувства.

Конечно, конфликт между революционерами-романтиками и пришедшими им на смену советскими бюрократами в те годы имел место, о чем хорошо сказано в пародии на "Буревестник":

Буря грянула сильнее и скорей, чем ожидалось. И в зигзагах белых молний опалив до боли перья, притащился Буревестник, волоча по камням крылья:
- Так и так, мол. Буревестник. Тот который... Честь имею.
И сказали буйной птице:
- Мы заслуги ваши ценим. Но ответьте на вопросы общепринятой анкеты: что вы делали, во-первых, до 17-го года?
Вздыбил перья Буревестник и ответил гордо:
-Реял.
- Во-вторых, в чем ваша вера? Изложите вкрадце credo.
Покосился Буревестник:
- Я предтеча вашей бури. Верю в то, что надо реять и взывать к ее раскатам.
- В-третьих: ваша специальность? Что умеете вы делать?
Покривился Буревестник и сказал:
- Умею реять.
- Ну, а чем служить могли бы в обстоятельствах момента?
И, смутившись, Буревестник прошептал:
- Я реять мог бы!
- Нет,- сказали буйной птице.- Нам сейчас другое нужно. Не могли бы вы, примерно, возглавлять хозучрежденье? Или заняли, быть может, пост второго казначея при президиуме съездов потребительских коопов? Или в области культуры согласились по районам инспектировать работу изб-читален и ликбезов? Или, в крайности, на курсах изучили счетоводство и пошли служить помбухом по десятому разряду?


Но такой конфликт является не лейтмотивом повести "Зависть", всего лишь фоном. Ну никак не тянет Кавалеров на представителя революционного романтизма, никак себя не проявляет, вообще - Паниковский, "жалкая, ничтожная личность", как представитель ушедшей эпохи и то был намного активнее и фактурнее. Нет конфликта, сплошные сливы и поддавки - потому что Кавалеров просто больной человек. Все, что хорошо получилось у автора - это красочное изображение его болезни, и видимо потому, что писал с себя.

Это не рассказ о споре физиков и лириков. Это рассказ о том, как сам Юрий Олеша спивается и сходит с ума.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment