Category: отзывы

Category was added automatically. Read all entries about "отзывы".

Христианство, социализм, коммунизм (продолжение).

Если внимательно посмотреть на капитализм, увидеть в нем что-то концептуально новое не так просто. Частная собственность была и раньше, и то же самое можно сказать об эксплуатации трудящихся, стремлению к максимизации прибыли и рыночных механизмах - все это можно было наблюдать и в Древнем мире. Макс Вебер утверждал, что капитализм был рожден протестантской этикой. Но это навряд ли можно поставить в заслугу всему христианству - он был рожден почему-то не католической и не православной этикой, и почему-то именно в тот момент, когда позиции исторического христианства, настороженно относящегося к предпринимательству, ослабли.
 

Похожий эффект наблюдался и в русском старообрядчестве - но вынужден констатировать то, чего не увидел Макс Вебер - их экономическое благополучие было временным. Сегодня не слышно о старообрядческих российских олигархах, да и на Западе протестантизм оттеснен на задворки экономики. Судя по всему, временные успехи были следствием еретической гордыни, которая толкала на созидание видимых, материальных атрибутов своей богоизбранности, и союзом с антицерковными силами, которые уже тогда, начиная с идейной базы Локка и Гоббса, встали на путь построения секулярного общества, которому Церковь не нужна. Макс Вебер не увидел как протестантов использовали, а потом выбросили за ненадобностью вместе с их этикой из экономической жизни.

Рассмотрим те основания, на которых покоится капитализм.

Неправы те, кто утверждает, что капитализм способствует демократической модели общества. Тождество демократии: 1 голос (политическая воля одного человека) = 1 голос. Тождество капитализма: 1 доллар = 1 доллар. Следовательно, миллионер может в зависитмости от содержимого своего кошелька купить множество голосов бедняков, нарушая таким образом демократическое тождество.

Неправы те, кто утверждает, что рост частной собственности, вызванный капитализмом, есть безусловное благо. Государство образовалось там, где частная собственность показала свою неэффективность. Частная собственность нужна, но безудержный ее рост, как раковая опухоль, для общества смертельно опасна. Недаром первые христианские гуманисты дружно выступали против нее - они мыслили еще в русле исторической христианской традиции, которая сохранила негативный исторический опыт античности. Рабство по своей сути - это пик развития частной собственности, это максимальная степень частнособственнической и капиталистической свободы, когда даже с человеком позволено было обращаться как с вещью и насильно выжимать из него максимум полезности. Но рыночные энтузиасты предпочли не замечать, что агитируют не за новое, а за хорошо забытое старое. 

Неправы те, кто утверждает о неэффективности рабовладельческой экономики. Она была настолько эффективна, что мы предпочитаем не верить (чтобы не разрушился карточный домик модели исторического развития человечества) античным историкам и первоисточникам, рассказывающим о сильнейших империях, способных содержать огромные армии, и о сказочных богатствах их правящей элиты. Еще бы - рабы пахали за одежду и еду, и имели "железные мотивации" к труду - кнут, пытки и виселицу. Намного эффективнее отобрать у человека все, чем отобрать часть. Но экономическое чудо, построенное на насилии, раз за разом оказывалось недолговечным. И если лошадей и волов эксплуатировали тысячелетиями без потери их "профессиональных" качеств, несвободные люди показывали яркий контраст с животными: впадали в апатию, теряли интерес к жизни, вырождались, вымирали, и постепенно увлекали за собой все рабовладельческое государство.

То, что возникало на его руинах, как правило какое-то время усваивало правильные выводы из исторического урока предшественников. Так, в древнегреческих общинах, возникших на развалинах микенской культуры, земля находилась в собственности общины, и очень долго сохранялся примат общественного над частным.

Интересную модель общественного устройства мы видим в Спарте - после законов Ликурга за каждой семьей закреплялись участки земли, которые были неотчуждаемыми - их нельзя было продать или передать другой семье. Получилось нечто вроде социализма - "чтобы у всех и везде было ровно и одинаково". Дух свободы у древних греков вообще был крайне силен - все знают историю о порабощении спартанцами илотов, но мало кто знает о том что илоты несмотря на геноцид восставали регулярно, что Спарта вынуждена была всегда держать "дома" войска ввиду потенциальной угрозы восстания, что Спарта отказалась от порабощения других окрестных племен (периэков), что несмотря на все после очередного восстания илоты все же добились свободы и "с открытым забралом" в полном составе покинули пределы Спарты.

Римская империя также была экономически сильна ровно до тех пор, пока вела успешные войны, обеспечивавшие приток СВЕЖИХ (рожденных и выросших свободными) рабов. Не от хорошей жизни рабам стали давать статус колонов, и колоны не двинули экономику вперед, наоборот, империя продолжала свой упадок. Но других вариантов не было - выжать что-то из выродившихся за несколько поколений рабской жизни людей уже не представлялось возможным.

Интересная ситуация сложилась в Японии, которая к 7 в. н.э. представляла собой сильное централизованное государство под властью императора, в котором госслужащие - священники, ученые, чиновники, военные - получали зарплату. Крестьяне платили фиксированный налог с земельного надела - но с учетом того что на одном и том же участке урожай не может сильно отличаться от "норматива", по сути имели ту же зарплату. Но в чью-то "умную голову" пришла "гениальная идея" - в государстве есть участки земли в горах, которые трудно обрабатывать. А не отдать ли их в частную собственность особо жаждущим ударно поработать? Глядишь, и наступит экономическое чудо?
Участки в частную собственность отдали, но чуда не произошло - наоборот, японская экономика начала плавно утекать в частный оффшор. Дальнейшая судьба Японии - это история краха на фоне постепенного умаления государства и укрупнения частников, объединившихся в феодальные кланы и бросившие все ресурсы страны на конкурентную борьбу. Все передрались друг с другом за частную собственность. Император и государство на определенном этапе стали им как бы и не нужны, страна утратила геополитические интересы и деградировала. В начале 16 века умершего императора уже не на что было хоронить - началась столетняя война всех "против всех", и непонятно когда бы она закончилась если бы не португальцы, наладившие поставки мушкетов для Ода Нобунага.

Похожая ситуация была и на Руси в период феодальной раздробленности - все ресурсы страны князья тратили на конкурентную борьбу друг с другом, от чего страна пришла в полный упадок. Точно так же и сегодня - огромная часть цены товара - это затраты на его рекламу, маркетинг, продвижение на рынке, то есть по сути затраты на войну между частными корпорациями, которую оплачивает потребитель, затраты "в никуда". Точно так же как Япония лишилась флота в период феодальных войн, поскольку стало дорого его содержать, мы перестали строить космические корабли и летать в космос. Поэтому неправы те, кто утверждает что конкуренция - двигатель экономического прогресса.

По своей сути частная собственность есть яблоко раздора, погоня за которым может двигать общество вперед лишь на первых порах. Стремление к максимизации прибыли в капитализме есть эвфемизм, маскирующий более точное по смыслу слово "жадность". И коль скоро в основании капитализма стоит жадность, ни о какой совместимости с христианством не может быть и речи.

Рыночная система (которая по сути есть экономический либерализм со всеми присущими либерализму недостатками) также несет в себе противоречия: так, например, она способствует образованию монополий, которые убивают рынок. Недаром даже отец-основатель Адам Смит доказывал необходимость государственного регулирования рынка. Но тут он, на мой взгляд, допустил неточность. Будучи профессором моральной философии, он построил свою экономическую систему на христианской морали, считая ее константой, не претерпевающей изменений. Утрируя, можно свести новизну его мысли к следующему: "А почему бы нам в целях всеобщего процветания, собственно, не оскотиниться и не пустить все на самотек - в строго определенных рамках? Что естественно то не безобразно, а если и появятся проблемы, всегда на страже морали, порядка и законности у нас стоит государственный чиновник, честный парень и добрый христианин, думающий о спасении своей души. Как только он увидит беспередел, он конечно же сразу его пресечет".

То есть общество умозрательно делилось на две системы - государственная, основанная на христианско-гуманистических идеях, должно было присматривать за частной системой, где в русле идей Гоббса о "войне всех против всех" по сути произошла реставрация античности в "лучших традициях" - homo est animal sociale, homo homini lupus est и т.п.

Однако, хоть общество и можно умозрительно поделить на множество частей, физически невозможно, чтобы человек одновременно принадлежал к системе государственной, где он призван блюсти справедливость, и к капиталистической, где он призван максимизировать свой доход. Он неизбежно приходит к противоречию, которое вынуждает его выбрать одну из систем - ибо нельзя служить двум господам - Богу и мамонне. Капиталистическое служение золотому тельцу, будучи легализовано, естественно начало экспансию в обществе с целью расширения своих границ и предприняло сильнейшие атаки на христианскую мораль, в результате которых она пала. Сегодня все общество вписано в рыночную систему. Естественно, государство, в котором на месте чиновников вместо борцов с несправедливостью сидят люди, максимизирующие доход, не может регулировать рыночную вакханалию, поскольку само есть часть рыночной системы, а эта система не может регулировать сама себя. Соответсвенно, теория Смита, состоятельная в христианской стране, в современной светской теряет всякий смысл. Беспредел давно уже принял самые угрожающие размеры - но некому его пресечь. Это примерно то же самое, как байки Мюнхгаузена, в которых он сам за волосы вытаскивал себя из болота.

При капитализме идет геноцид честных людей - поскольку выживает тот, кто получил максимальную прибыль, поощряется мошенничество и плутовство - лишь бы не поймали за руку. Поэтому предпринимательская этика и деградирует - ведь можно еще немного оскотиниться, и заработать денег. А потом еще немного. Но деградировать морально можно лишь до определенного предела, на котором бизнес превратится уже в открытый грабеж - и именно к этому финалу мы и идем. 

Неправы те, кто полагает, что мы получаем товары по самой лучшей цене. Мы получаем товары по максимально возможной цене - маркетологи занимаются именно тем, что растягивают ценовое одеяло - постоянно поднимают цены, отслеживая не изменился ли спрос. И если спрос не изменился, или изменился незначительно, цена поднимается снова - пока не будет найдена точка отказа. В ответ на то что с нас всегда будут драть три шкуры, нам предлагают так же поступать со своими ближними. В итоге спокойно живет лишь тот, кто может переложить оплаченные им при покупке товаров прибыли предпринимателей на других, кто сам занимается предпринимательством и дерет с покупателей по максимуму. Все живущие на зарплату лишены этой счастливой возможности и как нижнее звено в капиталистической пищевой цепочке оплачивают все и за всех.

Поэтому современный средний класс - фикция. Со времен Аристотеля в средний класс попадал человек, в первую очередь свободный, не работающий на дядю, не дающий присваивать результаты своего труда другим. Сегодняшний человек среднего класса, который стал с недавних пор измеряться по уровню дохода - если он живет на зарплату, по сути богатый раб. Нет никаких гарантий, что завтра его не могут опустить до уровня бедного раба, и мало осталось действенных средств, которые он может использовать в борьбе за достойную жизнь. Имущественная пропасть между капиталистом и работником продолжает расширяться, что медленно но верно ведет нас к реставрации рабства. Государство, которое несло в себе христианско-гуманистические идеи, умаляется, частный сектор ширится, и если так пойдет и дальше, скоро мы все окажемся гражданами частных корпораций. Государство не может уволить своего гражданина, оно обязано заботиться о нем, а в корпорациях все "проще" - людей усиленно эксплуатируют, а потом выбрасывают на улицу как выжатый лимон, как человеческий шлак.

Можно еще долго описывать противоречия капитализма, но уже из указанного следует, что в то время как социализм христианству не друг, капитализм христианству враг. Большой ошибкой христианства было не замечать истинного лица капитализма. Протестанты, живя в капиталистическом обществе, уже деградировали как христиане (истинность богословия стал определять кассовый сбор). Но то же самое на мой взгляд произойдет и с нами, православными, если мы и дальше будем проявлять в отношении капитализма нравственную слепоту. И если нам не подходит социализм, и уж тем более капитализм, мы должны сформировать свою социально-экономическую доктрину и в дальнейшем отстаивать ее.